... Обыкновенно бывает так, что из десяти действующих лиц -- три, много четыре таланта и шесть решительных бездарностей. От этого нет никакой общности в игре, а без общности -- что за очарование? Без нее представление -- кукольная комедия.
   Вот причина холодности нашей публики, и причина глубоко основательная.
   Но точно ли дело в таком виде, как оно представляется нам? Посмотрим.
   Таланты везде редки; природа скупа на них. Невозможно требовать, чтобы такая огромная труппа, как труппа московского театра, была сформирована из одних талантов. Ни один театр в Европе не может похвалиться этим, потому что это не в природе вещей. А между тем общность и целость игры есть неотъемлемая принадлежность всякого порядочного иностранного театра. Недостаток дарований должен заменяться умом, образованностию, изучением. Есть такие актеры, которые ни одной роли не сыграют художественно и в то же время не испортят никакой роли, за какую ни возьмутся. Такие актеры -- дело важное, истинное сокровище для всякого театра. Они сами не блестят, но дают возможность блестеть другим. Без них невозможно очарование истинности представления.
   Много ли у нас истинных дарований и есть ли у нас актеры, хорошо играющие, не имея таланта?
   Мы не будем решать этого вопроса, а представим здесь один факт, из которого можно вывести много прекрасных заключений.
   Мая 5, в бенефис гг. Козловского, Щепкина и Соколова, давалась драма Шиллера "Коварство и любовь". Драма эта есть одно из самых прекраснодушных произведений Шиллера;6 в ней детскости гораздо больше, нежели в "Разбойниках". Художественности и творчества -- нисколько, огня отрицать нельзя; но так как этот огонь вытек не из творческого одушевления объективным созерцанием жизни, а из ратования против действительности, под знаменем нравственной точки зрения, то он и похож на фейерверочный огонь: много шуму и треску и мало толку. На идею пьесы Шиллера навел "Отелло" Шекспира; но что у последнего основано на непреложных законах необходимости, то у первого совершенно произвольно...